Призыв, который остался незамеченным на протяжении более чем четырех веков! Невероятно! Черным по белому указано местоположение ключа, а мы заметили это только на десятый раз прочтения! Впрочем, как впоследствии стало выясняться, Нострадамус оказался большим мастером уводить сознание человека в сторону, заостряя его внимание на второстепенных вопросах и отвлекая от главного.
Теперь-то нам почти смешно, как могли мы не замечать этих почти прямых указаний, но тогда, в самом начале исследований, нам понадобилось все наше умение концентрироваться и читать непонятный текст чуть ли не по слогам. С этого момента наша задача перестала 'по-пахивать оккультизмом' - перед нами был какой-то шифр, и нам попросту очень захотелось его разгадать. Примерно так, как обычному дешифровщику из шпионских фильмов про Штирлица не терпится прочитать секретное донесение некоего Юстаса некоему Алексу. Когда же в процессе работы малопонятные даты жизни библейских героев стали некоторым образом превращаться в даты реальных исторических событий - 1792, 1812, 1914, 1938, 1945, по спине побежали мурашки. Эти даты, сопровождаемые меткими комментариями, с беспощадной ясностью говорили - все сбылось в точности, а значит, и остальное сбудется непременно.
Итак, 1999, 2002, 2035. Мир близится к перевороту, самому грандиозному из тех, что уже случились за долгую историю Земли. Можно, конечно, сомневаться, но что делать с теми пророчествами, которые уже исполнились? Списать их на случайное совпадение? Почти двадцать ключевых дат истории списать на случайность? Не слишком ли? И как быть с датой, полученной нами с таким вот недвусмысленным комментарием, явно намекающим на раскрытие шифра: '1997 год, появился тот, кто первым раскрыл халдейскую премудрость (или письмена)'? И нигде, ни в одном месте логика Нострадамуса не была нарушена. Нет, холодок, бегущий по спине, никак не хочет исчезать. Еще бы, четыре века прошло с тех пор, как послание Мишеля Нострадамуса наконец-то нашло своих адресатов! Впрочем, Господь с ней, с манией величия, наша заслуга в этом деле невелика - мы всего лишь решили предложенную Нострадамусом логическую задачу.
Как студенты на экзамене, а никто ведь не подозревает студента, успешно сдавшего зачет, в том, что он упивается созерцанием своей гениальности. Так, скажем, когда один из нас сдавал зачет по теории Эйнштейна, ему и в голову не приходило сравнивать свои заслуги перед наукой и обществом с его достижениями.
Однако не только это стало причиной охватившего нас возбуждения, и не только то, что представленная картина коренным образом ломала все наши представления о пространстве и времени. Самым важным оказалось то, что за открывшимися фактами отчетливо начал вырисовываться главнейший закон развития жизни на нашей Земле - да, есть события, которые человек не в силах ни изменить, ни даже отодвинуть их сроки, но вместе с тем у людей всегда есть возможность сделать эти события если и не бескровными, то хотя бы чуть менее жестокими!
Именно это вселяло надежду. В самом деле, не Сатана же разжигает войны и нажимает на опасные кнопки. Нет, это делают люди, и кто знает, может быть удастся в последний момент убедить их одуматься и устоять от опасных соблазнов?
К сожалению, мы ничуть не преувеличиваем - именно в последний момент. До 1999-го осталось чуть меньше года, до 2002-го - четыре года, и если не принять никаких мер уже сегодня, любой из этих годов может стать последним для каждого из нас.
'Еще раз, но уже в последний, все королевства христиан, как, впрочем, и неверных, будут содрогаться от страха в течение двадцати пяти лет. Будут вестись еще более ожесточенные сражения. Селенья, города будут сожжены... Младенцев будут швырять о стены разрушенных домов. Владыка Преисподней причинит столько вреда, что почти весь мир будет разрушен и придет в запустение...'
И вопрос лишь в том, хотим ли мы этого? Не хотелось бы. Тем более что эти годы лишь прелюдия к тому светлому дню 2035 года, о котором пророк сказал: 'То, что будет, никогда не было таким прекрасным, как будет' и 'После этого начнется второй век Сатурна - Золотой Век. Создатель увидит мучения своего народа и скажет: Сатана должен быть пленен. Тогда между Богом и людьми будет заключен мир'.
Так что же - сушить сухари в ожидании грядущей катастрофы? Или лучше, как об этом чуть ли не умоляет нас Нострадамус, попробовать каждому приблизить этот светлый день по мере своих сил? Ведь для этого нужно не так уж много - всего-навсего продолжать оставаться человеком независимо от того, что творится вокруг. Ведь человек, пока он человек, никогда не нажмет на опасную кнопку, какими бы карами ни грозили ему сумасшедшие командиры.
